Blog

18.11.2013

Ян ван Эйк — нидерландский феномен Проторенессанса

ЯН ВАН ЭЙК (ок. 1400–1441)

 «Самый главный художник нашего века»так назвал Яна ван Эйка его младший современник, итальянский гуманист Бартоломео Фацио.

van-11

Ян ван Эйк — выдающийся нидерландский живописец, один из основоположников искусства Раннего северного Возрождения.
Термин «art nova» — новое искусство, позаимствованный из истории музыки, — очень точно определяет искусство Нидерландов первой половины XV в. Не возрождение античности, как в Италии, а самостоятельное, интуитивное и религиозно-мистическое познание мира легло в основу новой североевропейской культуры.
Человек — не вершина творения, а всего лишь одно из свидетельств могущства Творца.

Небо и земля, растения и животные, сам человек и созданное руками его — все заслуживает благоговейного внимания. И это ощущение божественной драгоценности повседневного бытия, живущее в творчестве Яна ван Эйка, послужило во многом исходным пунктом развития реализма в истории европейской живописи.

Такую же восторженную оценку дал через полтора века голландский живописец и биограф нидерландских художников Карел ван Мандер:

«То, что ни грекам, ни римлянам, ни другим народам не дано было осуществить, несмотря на все их старания, удалось знаменитому Яну ван Эйку, родившемуся на берегах прелестной реки Маас, которая может теперь оспаривать пальму первенства у Арно, По и гордого Тибра, так как на ее берегу взошло такое светило, что даже Италия, страна искусств, была поражена его блеском».

О жизни и деятельности художника сохранилось очень мало документальных сведений. Ян ван Эйк родился в Маасейке в нидерландской провинции Лимбург между 1390 и 1400 годами.  Первыми уроками мастерства, опять-таки предположительно, Ян был обязан своему старшему брату Губерту(Хуберту).

В 1422 году Ван Эйк поступил на службу к Иоанну Баварскому, правителю Голландии, Зеландии и Генегау. Для него художник выполнял работы для дворца в Гааге.

После смерти Иоанна Баварского мастер, пользующийся громкой славой, покинул Голландию и обосновался во Фландрии.

Весной 1425 г. в Брюгге он был принят на службу к Филиппу Доброму, герцогу Бургундскому, «со всеми почестями, преимуществами, свободами, правами и выгодами». В том же году художник переехал в Лилль. Герцог ценил Яна как умного, образованного человека, по словам герцога, «не имеющего себе равных по искусству и познаниям».

По роду своей службы или, может, ввиду особого доверия, Ван Эйк дважды направлялся могущественным правителем в «некое секретное путешествие».

В 1427 г. он отбыл в Испанию и затем в Португалию вместе с послами Филиппа, задачей которых было договориться о заключении брака между вдовцом-герцогом и португальской принцессой Изабеллой.
Исполняя возложенную на него миссию, художник написал два портрета невесты и отослал своему господину вместе с проектом брачного договора.

В начале 1430 г. Ван Эйк благополучно вернулся во Фландрию со свадебным кортежем.

Сведения, сообщаемые хроникерами того времени, говорят о художнике как о разносторонне одаренном человеке.

Уже упомянутый Бартоломео Фацио писал в «Книге о знаменитых мужах», что Ян с увлечением занимался геометрией, создал некое подобие географической карты. Эксперименты художника в области технологии масляных красок говорят о познаниях в химии.

Его картины демонстрируют обстоятельное знакомство с миром растений и цветов. Существует много неясностей в творческой биографии Яна.

Главное – это взаимоотношения Яна с его старшим братом Хубертом ван Эйком, у которого он учился и вместе с которым выполнил ряд произведений. Идут споры по поводу отдельных картин художника: об их содержании, технике живописи.

Творчество Яна и Хуберта ван Эйков многим обязано искусству иллюстраторов братьев Лимбургов и алтарного мастера Мельхиора Брудерлама, которые работали при бургундском дворе в начале XV века в стиле сионской живописи XIV века.

Ян развил эту манеру, создав на ее основе новый стиль, более реалистический и индивидуальный, возвещавший о решительном повороте в алтарной живописи Северной Европы. По всей вероятности, Ян начал свою деятельность с миниатюры. Некоторые исследователи приписывают ему несколько лучших листов («Отпевание» и «Взятие Христа под стражу», 1415–1417), так называемого Туринско?Миланского часослова, исполненных для герцога Беррийского. На одном из них изображены святой Юлиан и святая Марта, перевозящие Христа через реку.

Правдивые изображения различных явлений действительности встречались в нидерландской миниатюре и до ван Эйка, но раньше ни один художник не умел с таким искусством объединять отдельные элементы в целостный образ.

Период высшей творческой зрелости Яна ван Эйка пришелся на 1430-е гг. К этому времени художник переехал из Лилля в Брюгге, купил дом «с каменным фасадом», а вскоре женился. В 1434 г. герцог Филипп III стал крестным отцом первого из десяти детей Яна и, в связи с рождением сына, преподнес ему в подарок шесть серебряных чаш.

В 1432 году художник завершил свой шедевр – Гентский алтарь, большой полиптих, состоящий из 12 дубовых створок. Работу над алтарем начал его старший брат, но Хуберт умер в 1426 году, и Ян продолжил его дело.Красочно описал этот шедевр Э. Фромантен:

«Прошли века. Христос родился и умер. Искупление свершилось. Хотите знать, каким образом Ян ван Эйк – не как иллюстратор молитвенника, а как живописец – пластически передал это великое таинство? Обширный луг, весь испещренный весенними цветами. Впереди «Источник жизни». Красивыми струями вода падает в мраморный бассейн. В центре – алтарь, покрытый пурпурной тканью; на алтаре – Белый агнец. Вокруг гирлянда маленьких крылатых ангелов, которые почти все в белом, с немногими бледно?голубыми и розовато?серыми оттенками. Большое свободное пространство отделяет священный символ от всего остального. На лужайке нет ничего, кроме темной зелени густой травы с тысячами белых звезд полевых маргариток. На первом плане слева – коленопреклоненные пророки и большая группа стоящих людей. Тут и те, кто уверовал заранее и возвестил пришествие Христа, и язычники, ученые, философы, неверующие, начиная с античных бардов и до гентских бюргеров: густые бороды, курносые лица, надутые губы, совершенно живые физиономии. Мало жестов и мало позы. В этих двадцати фигурах – сжатый очерк духовной жизни до и после Христа. Те, кто еще сомневаются, – колеблются в раздумье, те, кто отрицал, – смущены, пророки охвачены экстазом. Первый план справа, уравновешивающий эту группу в той нарочитой симметрии, без которой не было бы ни величия замысла, ни ритма в построении, занят двенадцатью коленопреклоненными апостолами и внушительной группой истинных служителей Евангелия – священников, аббатов, епископов и пап. Безбородые, жирные, бледные, спокойные, они все преклоняются в полном блаженстве, даже не глядя на агнца, уверенные в чуде. Они великолепны в своих красных одеждах, золотых ризах, золотых митрах, с золотыми посохами и шитыми золотом епитрахилями, в жемчугах, рубинах, изумрудах. Драгоценности сверкают и переливаются на пылающем пурпуре, любимом цвете ван Эйка. На третьем плане, далеко позади агнца, и на высоком холме, за которым открывается горизонт, – зеленый лес, апельсиновая роща, кусты роз и миртов в цветах и плодах. Отсюда, слева, выходит длинное шествие Мучеников, а справа – шествие Святых жен, с розами в волосах и с пальмовыми ветвями в руках. Они одеты в нежные цвета: в бледно?голубые, синие, розовые и лиловые. Мученики, по большей части епископы, – в синих облачениях. Нет ничего более изысканного, чем эффект двух отчетливо видимых вдали торжественных процессий, выделяющихся пятнами светлой или темной лазури на строгом фоне священного леса. Это необычайно тонко, точно и живо. Еще дальше – более темная полоса холмов и затем – Иерусалим, изображенный в виде силуэта города или, вернее, колоколен, высоких башен и шпилей. А на последнем плане – далекие синие горы. Небо непорочно чистое, как и подобает в такой момент, бледно?голубое, слегка подцвечено ультрамарином в зените. В небе – перламутровая белизна, утренняя прозрачность и поэтический символ прекрасной зари. Вот вам изложение, а скорее искажение, сухой отчет о центральном панно – главной части этого колоссального триптиха. Дал ли я вам о нем представление? Нисколько. Ум может останавливаться на нем до бесконечности, без конца погружаться в него и все же не постичь ни глубины того, что выражает триптих, ни всего того, что он в нас вызывает. Глаз точно так же может восхищаться, не исчерпывая, однако, необыкновенного богатства тех наслаждений и тех уроков, какие он нам дает».

Первая датированная работа Ван Эйка, «Мадонна с младенцем, или Мадонна под балдахином» (1433).

Мадонна сидит в обыкновенной комнате и держит на коленях ребенка, листающего книгу. Фоном служат ковер и балдахин, изображенные в перспективном сокращении.

В «Мадонне каноника Ван дер Пале» (1434) престарелый священник изображен так близко к Богоматери и своему патрону св. Георгию, что почти касается белыми одеждами ее красного плаща и рыцарских доспехов легендарного победителя дракона.

Следующая Мадонна – «Мадонна канцлера Ролена» (1435) – одно из лучших произведений мастера.

Л.Д. Любимов не скрывает своего восхищения:

«Блещут каменья, красками сияет парча, и притягивают неотразимо взор каждая пушинка меха и каждая морщина лица. Как выразительны, как значительны черты коленопреклоненного канцлера Бургундии! Что может быть великолепнее его облачения? Кажется, что вы осязаете это золото и эту парчу, и сама картина предстает перед вами то как ювелирное изделие, то как величественный памятник. Недаром при бургундском дворе подобные картины хранились в сокровищницах рядом с золотыми шкатулками, часословами со сверкающими миниатюрами и драгоценными реликвиями. Вглядитесь в волосы мадонны – что в мире может быть мягче их? В корону, которую ангел держит над ней, – как блещет она в тени! А за главными фигурами и за тонкой колоннадой – уходящая в изгибе река и средневековый город, где в каждой подробности сверкает ванэйковская изумительная живопись».

Последнее датированное произведение художника – «Мадонна у фонтана» (1439).

Ян ван Эйк был также замечательным новатором в области портрета.

Ян ван Эйк был первым, кто начал создавать портреты, преследуя цель точнейшего воссоздания индивидуального облика модели и аналитического исследования натуры человека с ее разнообразными приметами и свойствами. Сохранившиеся портреты свидетельствуют о его проницательности и высоком уважении к человеческой индивидуальности.

Он первый заменил погрудный тип поясным, а также ввел трехчетвертной поворот.

Он положил начало тому портретному методу, когда художник сосредотачивается на облике человека и видит в нем определенную и неповторимую личность. Примером могут служить «Тимофей» (1432), «Портрет человека в красной шапке» (1433), «Портрет жены, Маргариты ван Эйк» (1439), «Портрет Бодуэна де Ланнуа».

Двойной «Портрет четы Арнольфини» (1434) наряду с Гентским алтарем – важнейшее произведение ван Эйка. По замыслу оно не имеет аналогов в XV веке.

Итальянский купец, представитель банкирского дома Медичи в Брюгге, изображен в брачном покое с молодой женой Джованной Ченами.

«…здесь мастер как бы сосредоточивает свой взгляд на более конкретных жизненных явлениях. Не отступая от системы своего искусства, Ян ван Эйк находит пути к косвенному, обходному выражению проблем, осознанная трактовка которых наступит только два века спустя. В этой связи показательно изображение интерьера. Он мыслится не столько частью вселенной, сколько реальной, жизненно?бытовой средой. Еще со времен Средневековья удерживалась традиция наделять предметы символическим смыслом. Так же поступил и ван Эйк. Имеют его и яблоки, и собачка, и четки, и горящая в люстре свеча. Но ван Эйк так подыскивает им место в этой комнате, что они помимо символического смысла обладают и значением бытовой обстановки. Яблоки рассыпаны на окне и на ларе подле окна, хрустальные четки висят на гвоздике, отбрасывая словно нанизанные одна на другую искорки солнечных бликов, а символ верности – собачка таращит пуговичные глаза. Портрет четы Арнольфини является примером и гениальной гибкости системы ван Эйка и ее узких рамок, за пределы которых интуитивно стремился выйти художник. По существу, мастер стоит в непосредственном преддверии появления целостного и определенного, характерного и замкнутого в себе образа, свойственного развитым формам раннего Ренессанса».

Хотя масляные краски употреблялись уже в XIV веке, но ван Эйк, по всей вероятности, создал новую смесь красок, возможно, темперы с маслом, благодаря которой достиг невиданной дотоле светоносности, а также лак, придающий картине непроницаемость и блеск.

Эта смесь позволяла также смягчать и нюансировать цвета.  Она дала толчок бурному распространению техники масляной живописи по Европе.

 Красящие составы на основе растительных масел были известны еще в ХII в., но популярностью не пользовались:они долго сохли, часто блекли и растрескивались. Многие художники стремились улучшить старинные рецепты.

Лишь Ван Эйк, где-то около 1410 г., нашел ту магическую формулу, которая делала краски быстросохнущими, позволяла живописцу наносить их плотными или прозрачными слоями, не опасаясь смешения. Теперь их можно было бесконечно варьировать по цвету, добиваясь невиданных ранее оттенков. И самое главное — тонкая масляная пленка наподобие линзы одновременно и отражала падающий свет, и вбирала его в себя, создавая тот самый эффект внутреннего сияния картины.

В искусстве ван Эйка новая техника служила исключительно продуманной композиции, позволяющей передать единство пространства.

Художник владел перспективным изображением и, соединяя его с передачей света, создавал пластический эффект, до тех пор недостижимый.

Он положил начало новому видению мира, воздействие которого простирается далеко за пределы его эпохи.

Художник умер в Брюгге в 1441 году.

В эпитафии ван Эйка написано:

«Здесь покоится славный необыкновенными добродетелями Иоанн, в котором любовь к живописи была изумительной; он писал и дышащие жизнью изображения людей, и землю с цветущими травами, и все живое прославлял своим искусством…»

Ван Эйк считается одним из самых значительных художников своего времени. Феноменом нидерландской живописи Проторенессанса.

Мадонна в церкви

Не позднее 1426 г. была написана «Мадонна в церкви» — одна из ранних работ Ван Эйка. Как и большинство его произведений, картина как бы светится изнутри, рождая ощущение возвышенной радости.
Такой поразительный эффект внутреннего свечения достигался за счет послойного нанесения масляной краски на белую гипсовую грунтовку, тщательно отшлифованную и покрытую лаком.

Гентский алтарь.

Новые возможности масляной живописи помогли братьям Ван Эйк сотворить Гентский алтарь — один из величайших живописных памятников Европы XV в.

Работа над ним была начата, видимо, около 1422 г. Губертом, а после его смерти в 1426 г. продолжена младшим братом.
История написания и судьба Гентского алтаря, как и всякого шедевра, полна загадок и драматических событий. Прежде всего, исследователям не дает покоя вопрос об авторах произведения.

Надпись на его раме о том, что работу «начал художник Губерт ван Эйк, выше которого нет», а закончил его брат Ян, «в искусстве второй», была сделана только в XVI в. и особого доверия не вызывает.

Существует предположение, что слово «художник» следует читать как «скульптор» и относится оно к резчику, выполнившему обрамление, в связи с чем родилась смелая гипотеза К. Волля и Э. Рендерса: а был ли Губерт? Или это лишь легенда, выдуманная, чтобы отдать главную роль в создании алтаря жителю Гента? Однако что тогда делать с архивными свидетельствами о жизни и смерти Губерта ван Эйка?
При всем многообразии точек зрения на роль каждого из братьев в создании Гентского алтаря ни одна из них не кажется достаточно убедительной. Во всяком случае, большая часть работы была выполнена много лет спустя после кончины старшего брата.

Гентский алтарь уникален.

Он представляет собой грандиозный многоярусный полиптих, достигающий в центральной части трех с половиной метров в высоту и пяти метров в ширину в раскрытом виде. Даже если бы Ян ван Эйк в своей жизни больше ничего не создал, он все равно вошел бы в историю как aвтop Гентского алтаря. В 1432 г. работа была закончена, и складень занял предназначенное для него место в церкви Св. Иоанна-Крестителя (ныне собор Св. Бавона).

Взгляните на работы ван Эйка, наполненные жизнью и светом. Кажется, что драгоценные камни и драгоценные металлы на его картинах — настоящие и пылают внутренним светом.

Его краски настолько прозрачны, что работы имеют уникальный, почти люминесцентный блеск.

С 1432 г. произведения мастера следуют одно за другим:

  • так называемый «Тимофей» (1432 г.),
  • «Человек в тюрбане» (1433 г.),
  • небольшое панно «Мадонна с младенцем» (1433 г.)
  • Портрет кардинала Никколo Албергати
  • Портрет ювелира
  • Портрет молодого человека (Tymotheos)
  • Человек в тюрбане
  • Дева Мария с Младенцем с книгой
  • Портрет Джованни Арнольфини
  • Портрет человека с гвоздикой
  • Баудоуин де Ланной
  • Ян де Лиув
  • Портрет четы Арнольфини (1434 г.), считающийся первым в истории европейской живописи парным портретом, — еще один бесспорный шедевр Ван Эйка.
  • Распятие на кресте
  • Судный день
  • Портрет Христа
  • Луккская Мадонна

Портрет четы Арнольфини

Портрет четы Арнольфини (1434 г.), считающийся первым в истории европейской живописи парным портретом, — еще один бесспорный шедевр Ван Эйка.

"</p

Итальянский купец изображен держащим за руку свою молодую жену в момент торжественной супружеской клятвы в присутствии двух свидетелей, чьи отражения видны в висящем на стене круглом зеркале — символе всевидящего Божьего ока.

van-4

van-5

Надпись на стене «Ян ван Эйк был здесь» позволяет думать, что художник-присутствовал при этом старом нидерландском обычае обручения в домашней обстановке.

van-10

 

van-9 (2)

van-7

van-9

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Обряд совершается в святая святых бюргерского дома—спальне, где все вещи имеют затаенный смысл, намекая на священность супружеского обета и семейного очага.

 

Мадонна канцлера Ролена

В алтарной композиции «Мадонна канцлера Ролена» (ок.1436г.) — советник Филиппа Доброго, Николас Ролен, богатый и могущественный человек, добившийся высокого поста благодаря своим достоинствам(редкий случай в феодальном мире).

Николас Ролен преклонил колена перед Царицей Небесной и принимает благословение младенца Христа. Сквозь лоджию открывается красивейший ландшафт, первый панорамный пейзаж в европейском искусстве, дающий широкую картину жизни земли и человечества.
Земной и божественный мир сошлись лицом к лицу в этой работе мастера, полной глубокого символизма.

К теме Богоматери Ян ван Эйк обращался множество раз.

Мадоннa каноника ван дер Пале Благовещение

В «Мадонне каноника ван дер Пале» ван Эйк изображает Марию с младенцем на троне в церкви романской архитектуры в окружении святых Донациана и Георгия, представляющего старого каноника.

Портрет его поражает глубоким проникновением в самую суть характера. Во всех деталях картины ван Эйк добивается впечатления величайшей материальности и вещественной осязаемости.

Cв.Иероним, Cв.Варвара

В основе всех изображений ван Эйка лежит рисунок, часто сделанный с натуры.

Ярким примером графического мастерства художника служит «Св. Варвара» — предмет долгих споров ученых, не пришедших к единому мнению, является ли это произведение законченным рисунком или ненаписанной картиной. Серебристый рисунок сделан тончайшей кистью по загрунтованной доске, вставленной в авторскую раму с надписью:

«Иоанн ван Эйк меня сделал в 1437 году».

Художник скончался 9 июля 1441 г. в Брюгге, городе, ставшем для него родным, и был похоронен «в ограде» церкви Святого Донациана. Лишь через год родственникам удалось перезахоронить его тело, уже внутри церкви, около купели.

Ян ван Эйк был одним из величайших гениев, чье творчество, исполненное огромной духовной силы и глубины идей, стало источником для развития искусства Нидерландов и других стран Европы.

В своеобразном девизе Ван Эйка «Как умею» слились смирение и достоинство, присущие как самому художнику, так и всему его творчеству.

Живопись, Искусство МХК, Личности , ,
About Старикова Юлия