Blog

13.09.2016

Ив Кляйн. Художник, который посвятил свою работу одному единственному цвету.

Все прогрессивное человечество знает, об особом оттенке синего, имеющем название «Международный синий Ива Кляйна».
Ив Кляйн  был одним из самых выдающихся послевоенных создателей современного искусства Франции. Его работы вдохновили многих последователей, предвосхитили поп-арт и другие течения. Кляйн всегда был большим оригиналом и считал, что жест в работе художника может быть даже важней самого искусства.
Свою художественную карьеру Кляйн начал с создания серии монотонных картин, которые пародировали обычные каталоги. Но посетители выставки принялись искать связь между цветами и тем, что они представляют, что противоречило задумке автора. Поэтому впредь Кляйн решил сконцентрировать на единственном цвете — синем.
i
Особый оттенок синего был разработан при участии химиков фармацевтической компании Rhone Poulenc. Предполагается, что необычной яркости и насыщенности удалось добиться благодаря смешению сухих пигментов с поливинил ацетатом. В последствии Кляйн даже запатентовал этот цвет дав ему название International Klein Blue (IKB).
В начале карьеры Кляйна его синий цвет был центральной точкой всего массива работ художника. Из синего создавались разнообразные монохромные полотна и объекты, а также проводились перформансы, во время которых моделей покрывали этим пигментом.
3yves-klein-model-painting
Со своим синим Кляйн работал только в начале карьеры. Впоследствии художник нашел и другие трюки, и много раз удивлял и зрителей в течение своей короткой, но очень яркой жизни.
spr
Итак, Ив Кляйн — вехи судьбы

Ив Кляйн родился 28 апреля 1928 года в Ницце в семье художников. Его мать, Мари Раймон, работала в жанре ташизма, отец, Фред Кляйн, голландец индонезийского происхождения, писал в пост-импрессионистской манере. Вплоть до своего 18-летия Ив жил в Париже, каждые летние каникулы он приезжал в Кань-Сюр-Мер к своей обожаемой тёте, Розе Раймон. В период с 1942 по 1946 гг. мальчик учился в Высшей школе торгового мореходства, а также Высшей школе восточных языков. Большую часть жизни он зарабатывал на жизнь преподаванием дзюдо и так никогда и не получил художественного образования. Тем не менее, одновременно с восточными единоборствами в его жизнь вошла и живопись. Уже в 1946 он написал одну из первых, а возможно самую первую монохромную картину небесно-синего цвета – монотонность и синева станут главными составляющими всего его дальнейшего творчества.

На рубеже 1947-1948 гг. Кляйн открыл для себя розенкрейцерство, прочитав книгу «La Cosmogonie des Rose-Croix» («Космогония Розенкрейцеров»). Вместе со своими приятелями по дзюдо-клубу – Клодом Паскалем и Арманом Фернандезом – Кляйн увлёкся идеей духовного путешествия. Однажды, лёжа на пляже, друзьям пришло в голову «разделить мир» между собой. Арман получил землю, Клод – воздух, а Ив – небо. Позднее Клод и Ив записались в орден розенкрейцеров, их наставником стал астролог Луи Кадо.

Летом 1948 Кляйн активно путешествовал по Италии: он посетил Капри, Портофино, Геную, Пизу, Неаполь и Рим. В ноябре того же года его призвали в армию, служба проходила в Германии в течение 11 месяцев. В конце 1949 Ив и Клод перебрались на некоторое время в Лондон, где преподавали дзюдо. В это время Ив создаёт несколько так называемых «монохромов», своеобразных картин на бумаге и картоне, написанных пастелью или простой гуашью. Он также начал работать с золотой амальгамой. В 1949 году Кляйн получил работу у багетного мастера Роберта Сэвиджа и получил возможность поучаствовать в самой первой в своей жизни выставке. В скромную экспозицию вошли первые монохромы Кляйна с подписью «Ив».

Паскаль и Кляйн лелеяли планы о кругосветном путешествии, но осуществить их не удалось в связи с проблемами со здоровьем у Клода. В 1951 году Кляйн отправился в Мадрид изучать испанский и записался в местный клуб дзюдо. Вскоре он сдружился с директором клуба Фернандо Франко де Сарабия, чей отец оказался солидным издателем.

В 1952 году Кляйн посетил родину дзюдо, Японию. Он пробыл в стране в общей сложности 15 месяцев и занимался преподаванием французского. Кляйн издал книгу, посвящённую искусству дзюдо, надеясь популяризовать его в Европе. В 1953 году он отозвал членство в Ордене розенкрейцеров. По возвращении на родину Кляйн обладал четвёртым даном, что было высшим разрядом среди европейцев на тот момент.

В 1954 году в Париже вышла в свет работа Кляйна Les Fondements du Judo («Основы дзюдо»). Он рассчитывал возглавить Французскую Федерацию дзюдо, однако был вынужден переехать в Испанию. В мае при поддержке де Сарабия были опубликованы два сборника его монохромов: Yves Peintures и Haguenault Peintures. Предисловие к изданиям написал Клод Паскаль, оно представляло собой четыре чёрных линии вместо печатного текста. Монохромы представляли собой вырезанные из цветной бумаги прямоугольниками с подписями, указывающими их точный размер в миллиметрах и где они были сделаны: Токио, Париж, Ницца и т.п. К концу года Кляйн вернулся во Францию.

Монохромы

Искусство всё больше завладевало умом Кляйна. Уже весной 1955 года молодой художник подал заявку на участие в Салоне новых реалистов. Он предложил оранжевый монохром под названием «Expression de l’univers de la couleur mine orange», но жюри отклонило работу, под тем предлогом, что, если бы на её поверхности присутствовала хотя бы малейшая точка или чёрточка, её ещё бы могли рассмотреть, но «чистый цвет – нет, нет, в самом деле, этого недостаточно, это невозможно!». Тем не менее, в октябре того же года состоялась первая публичная персональная выставка Кляйна. Она прошла в Club des Solitaires, в частном салоне издательства Lacoste. Специально для мероприятия художник написал небольшую теоретическую работу, в которой пояснил свою концепцию монохромов.

«Я пришёл к убеждению, что в каждом цвете присутствует целый мир, и я выражаю эти миры, — писал он, — Кроме того, мои картины воплощают идею абсолютного единства в совершенной ясности; абстрактная идея представляется абстрактно, что поставило меня в один ряд с абстрактными художниками. Но я спешу сообщить вам, что абстракционисты не понимают её и упрекают меня, среди прочего, за отказ создавать взаимоотношения между цветами. Я считаю, что, к примеру, «жёлтый» цвет вполне самодостаточен для создания настроения и атмосферы «за пределами понимания»; кроме того, оттенки жёлтого бесконечны и могут быть интерпретированы бесчисленным количеством способов».

В 1956 году Кляйн познакомился с Ирис Клер, владелицей небольшой студии в Париже. В феврале-марте прошла ещё одна выставка монохромов в галерее Colette Andy. Экспозиция называлась «Yves, Propositions Monochromes». Известный французский критик и куратор Пьер Рестани написал в качестве пригласительных довольно провокационный текст. На вернисаже Кляйн познакомился с рыцарем Ордена лучников святого Себастьяна Марселем де Мюра. Уже в марте художник присоединился к Ордену, выбрав девиз: «За цвет! Против линии и рисунка!».

Публика воспринимала монохромы Кляйна в качестве декоративных элементов или интерьерной живописи. В результате он отказался от использования каких-либо цветов, кроме синего. Исключением стали лишь алхимический золотой (серия Monogolds) и розовый – цвет закатного неба. Целью было провозглашено полное погружение зрителя в восприятие полноты и бесконечности одного цветового пространства.

Синий период

В 1957 году в Галерее Аполлинера в Милане Кляйн впервые выставил монохромы синего цвета. Это были одиннадцать абсолютно идентичных полотен форматом 78 на 56 см, подвешенных на кронштейнах на расстоянии 20 см от стен. Один из монохромов позднее приобрёл видных художник-авангардист Лючио Фонтана.

К синему цвету Кляйн пришёл через чтение выдающегося французского философа и искусствоведа Гастона Башляра, много писавшего о поэтике стихий, увлечение розенкрейцерством с его богатым символизмом и, разумеется, через мировое искусство: от чистой небесной синевы на полотнах Джотто до геометризаций Пита Мондриана.

Размышления Башляра о голубизне неба были многократно процитированы Кляйном как в публичных выступлениях, так и в собственных теоретических наработках: ««в течение нескольких часов глядя на нежную и тонкую голубизну неба, с которого изгнаны все объекты, мы поймем, что воображение воздушного типа действует в такой зоне, где значимости грезы и представления взаимозаменимы в своей минимальной реальности. Прочие виды материй вызывают затвердение объектов. … Именно здесь грезы поистине получают глубинное измерение. Под влиянием грез голубое небо «углубляется». Греза не любит плоских образов. И вскоре, как это ни парадоксально, у воздушной грезы только и остается, что глубинное измерение. Два других измерения, которыми забавляются грезы живописные и «нарисованные», теряют всякую онирическую ценность. И тогда мир поистине предстает по ту сторону зеркала без амальгамы. В нем есть воображаемая потусторонность, потусторонность чистая, но «этой стороны» нет. Сначала нет ничего, затем появляется глубокое ничто и, наконец, – голубая глубина».

В мае 1957 года прошли две выставки в галереях Ирис Клер и Колетт Алленди. Официально начало «синему периоду» было положено на открытии выставки у Клер. Оно было отмечено запуском 1001 синего воздушного шарика. Художник назвал это действо аэростатической скульптурой. В галерее Colette Allendy Кляйн представил первый экземпляр так называемой «огненной» живописи (изображение в самом деле было получено путём обжигания) – Feux de Bengale-tableau de feu bleu d’une minute. Он также наметил пути дальнейшего развития: использование чистого цвета, энвайронмент, скульптура.

Летом 1957 года выставка Кляйна прошла в Лондоне, в Gallery One. 26 июня в Институте современного искусства вспыхнули ожесточённые споры о творческих методах Кляйна, в которых приняли участие сам художник и его соратник Рестани. Пресса раздула скандал, но он привлёк дополнительное внимание общественности.

Через год Кляйн был удостоен чести оформить фойе оперного театра в Гельзенкирхене, Германия. Работа проходила под руководством архитектора Вернера Рунау и заняла в общей сложности 14 месяцев. Для создания рельефов были использованы морские губки – они были выкрашены в синий. В розенкрейцерстве губки символизируют «изобилие духовных миров в океане». Также существует версия, что по замыслу самого Кляйна губки символизировали зрителей, впитывающих наследие мировой культуры, приходя в оперу.

Весной 1958 года Кляйн впервые совершил паломничество в монастырь Святой Риты в Италии. В конце апреля он организовал иллюминацию синим светом Обелиска на Place de la Concorde. Художник хотел таким способом предварить открытие выставки Le Vide («Вакуум») в галерее Iris Clert, однако мероприятие было сорвано, так как он не получил соответствующее разрешение.

«Новые реалисты». Антропометрии. Космогонии

Летом Кляйн начал экспериментировать с «антропометриями»: это были огромные холсты с отпечатками выкрашенных натурщиц. Современные исследователи видят в этих антропометриях истоки боди-арта. Чаще всего художник стремился получить достаточно чёткий отпечаток, но иногда отказывался от силуэтов и ограничивался размазыванием пигмента. При всём их разнообразии антропометрии можно условно разделить на две большие группы – «позитивные» и «негативные». В первом случае на холсты наносились отпечатки, во втором – тела обводились краской из аэрографа. К некоторым антропометриям Кляйн пририсовывал детали или добавлял пейзаж вручную.

Осенью художник совершил повторное паломничество в монастырь Святой Риты и подарил монастырю один из своих монохромов.

В 1959 году Кляйн принял участие в выставке Vision in Motion в Антверпене и прочитал лекцию «Эволюция искусства к нематериальному» в Сорбонне. Летом он экспонировал свои монохромные барельефы, выполненные из губок, в Галерее Iris Clert. В октябре художник выставлялся в Галерее Лео Кастелли в Нью-Йорке и Государственном Музее в Леверкузене. В декабре была опубликована важная теоретическая работа – Le Dépassement de la problématique de l’art («Преодоление проблематики искусства»).

23 февраля 1960 года Кляйн в присутствии Рестани сделал синие отпечатки моделей Жаклин и Ротро на больших холстах. Работа была озаглавлена как Célébration d’une nouvelle Ere anthropométrique («Празднование нового антропометрического периода»). В марте антропометрия была воспроизведена на глазах у парижской публики. Под звуки Монотонной симфонии три девушки полностью обнажились, выкрасили себя синей краской и оставили следы на холстах, полу и стенах галереи. После зрители были приглашены к дискуссии.

2010410_original

fe8bdc80cd

В мае Кляйн зарегистрировал формулу собственной краски под названием «Международный синий Ива Кляйна» (IKB, International Klein Blue), отличавшейся невероятной интенсивностью. Вопреки расхожему мнению, патента он не получал, но лишь зарегистрировал формулу в Institut national de la propriété industrielle (INPI). Особенность красителя, который Кляйн разработал совместно с парижским поставщиком Эдуаром Адамом, заключалась в том, что ультрамариновый пигмент был смешан с поливинилацетатом – синтетической, матовой связующей смолой. Благодаря этому краска получилась исключительно насыщенной. Адам до сих пор продаёт эту краску в своём магазине на Бульваре Эдгар-Куине на Монпарнассе, она носит название «Médium Adam 25».

19 октября в ходе Фестиваля авангардного искусства в Париже Кляйн совершил перфоманс, ставший одним из самых знаменитых за всю историю XX века – Le Saut dans le vide («Прыжок в пустоту»). Снимок, фиксирующий момент «падения» художника, был опубликован в специальной, изданной им самим однодневной газете Dimanche от 27 ноября. Фотография была названа «Человек в космосе» и подписана следующим образом: «художник пространства бросается в пустоту». Для постановки падения были приглашены приятели Кляйна по клубу дзюдо – они держали брезент, на который и приземлился художник. Шунк Кендер произвёл дальнейший фотомонтаж и убрал всё лишнее.

 

27 октября 1960 в Парижской квартире Кляйна был подписан манифест группы «Новых реалистов», объединения, куда вошли сам Кляйн, Рестани, а также Арман, Жан Тэнгли, Мартиал Райс и некоторые другие. Художники поставили целью интеграцию повседневной жизни в искусство посредством новейших методов. Они положили начало акционизму и объектному искусству. Первая версия манифеста была написана Рестани ещё в апреле и провозглашала: «новый реализм – новый способ восприятия действительности».

На следующий день, по свидетельству Пьера Рестани, Кляйн организовал настоящее священнодействие. Он пригласил натурщиц, а также художников из группы «Новых реалистов» — Армана, Тэнгли и самого Рестани – для участия в создании очередной антропометрии.

ocpbveicvqebbig

Следующим этапом стали «космогонии» – Cosmogonies at Cagnes-sur-Mer. Художник стремился в буквальном смысле повелевать стихиями и обрабатывал полотна огнём, воздухом (ветром) и водой. Вместо человеческих тел он стал использовать листья и наносить их отпечатки. Однажды он специально приехал в Ниццу, чтобы изготовить «отпечаток ветра». Для этого он натянул бумагу на холст и прикрепил его к багажнику собственной машины. Кляйн говорил: «я ревную к картине, которая известна под именем Природа. Однако же мир для меня на самом деле не картина, а обширный театр событий».

blue-globe

Между 1960 и 1961 гг. Кляйн изготовил серию Monogolds frémissant – монохромы нетипичного для себя золотого цвета. Они были выполнены из подлинных позолоченных пластинок, которые приходили в движение от малейшего дуновения и даже дыхания. Также в серию вошли рельефы с позолоченной поверхностью. Символизм золота, которое само по себе является объектом вожделения и повышает ценность любого предмета, выполненного из него, был раскрыт в двух направлениях. В рельефе Le Silence est d’Or («Молчание – золото») угадываются отпечатки монет; в монохроме Ci-gît l’espace («Космос – здесь») виден след золотого листа. Золото, по выражению художника, «оплодотворяет картину и дарует ей вечную жизнь». Золото – материал, ведущий к нематериальному.

 

 

Уже в 1961 году Кляйн начал дистанцироваться от группы «Новых реалистов», поскольку не разделял увлечения Рестани дадаистами и ставил перед собой совершенно иные задачи. В мае-июне он принял участие в их последней выставке, после чего было объявлено о роспуске группы.

Чуть позже в немецком городе Крефельд с успехом прошла выставка «Ив Кляйн: монохромы и огонь». В экспозицию вошли монохромы, архитектурные эскизы,«огненная стена» (Mur de feu) из пятидесяти горелок, а также образцы огненной живописи.

В день закрытия выставки художник продемонстрировал процесс создания огненных картин в исследовательском центре французской газовой компании. Он писал: «Моя цель… в том, чтобы зафиксировать след чувствования человека в современной цивилизации и потом зафиксировать след того, что и образовало эту цивилизацию, — а именно огня. И всё это потому, что пустота всегда была предметом моего вожделения; и я верил, что в глубине, в сердце пустоты, так же как и в человеческом сердце, горят огни». Самая первая пиротехническая работа Кляйна носила название «Бенгальские огни: картина на одну минуту» и, по существу, представляла собой полноценный перфоманс: выкрашенная в международный синий картина сжигалась, и тем самым материальное трансформировалось в нематериальное.

В 1962 году в программу Каннского фестиваля вошёл итальянский псведодокументальный фильм Mondo Cane («Собачий мир») режиссёров Паоло Кавара, Гуалтьеро Якопетти и Франко Проспери.

Короткометражная лента, которая должна была длиться 12 минут, была урезана до 5, монотонная симфония была заменена на посторонний саундтрек, модели были выставлены в неприглядном виде – в результате монтажа создавалось впечатление полуразвратных действий. Процесс создания антропометрий был продемонстрирован в искажённом виде.

Униженный тем, в каком свете в фильме были выставлены его работы, Кляйн получил сердечный приступ в вечер показа. В день вернисажа выставки Donner à voir у него случился повторный приступ.

6 июня того же года Кляйн скончался в своём доме в Париже, ему было 34 года. Его похоронили на небольшом кладбище в Альпийском местечке La Colle-Sur-Loup.

Последней работой Кляйна стала синяя статуя Ники Самофракийской.

nike-big

Наследие и влияние

Ив Кляйн является одной из ключевых фигур послевоенного европейского искусства и важнейшим художником второй половины XX века. Он считается предтечей боди-арта и лэнд-арта и оказал влияние на движения арте повера и живопись действия. Долгое время критики – особенно американские – ошибочно причисляли его к неодадаистам. Однако философия Кляйна была прямо противоположна дада, а его творчество стало водоразделом между модернистским и постмодернистским искусством.

Сегодня большая часть наследия Ива Кляйна хранится в музее Galerie Gmurzynska. В 2006 году полотно RE 46 (1960 г.) вошло в пятёрку самых дорогостоящих работ на аукционе Christie’s. Монохром был продан за рекордные 4, 720 000 долларов.

http://sovremennoe-iskusstvo.ru/hudozhniki/iv-klyajn/

Живопись, Искусство МХК, Скульптура , , , , , , , ,
About Старикова Юлия