Статьи по теме

03.06.2012

Гигиена в средневековой Европе

 

Санитарно-гигиенические условия Средневековья

Многие из нас зачитывались замечательными книгами Александра Дюма и засматривались талантливыми (и не очень) экранизациями его бессмертных романов о похождениях мушкетеров.
Отважные мушкетеры, блистательные дамы, Людовик XIII (потом XIV), коварная миледи, Констанция, высокие чувства, учтивые манеры, пышные одежды, подвески, марлезонский балет и т.д. и т.п…
gig_1
 Леонардо да Винчи, «Дама с горностаем». 1488
Но кто из нас, читая эти книги, хотя бы раз задумывался, например, о том, что:
— французский король Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни — и то по совету врачей? Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.
— моющих средств, как и самого понятия личной гигиены, в Европе до середины ХIХ века вообще не существовало?
— в Средние века считалось, что в очищенные поры может проникнуть зараженный инфекцией воздух.
Вот почему высочайшим декретом были упразднены общественные бани?
И если в ХV — ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII — ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну.
Повседневная жизнь

С приходом христианства будущие поколения европейцев забыли о туалетах со смывом на полторы тысячи лет, повернувшись лицом к ночным вазам. Роль забытой канализации выполняли канавки на улицах, где струились зловонные ручьи помоев.
Ночные горшки продолжали выливать в окна, как это было всегда — улицы представляли собой клоаки.
Ванная комната была редчайшей роскошью.
Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков.
Изданный в 1270 году закон гласил, что «парижане не имеют права выливать помои и нечистоты из верхних окон домов, дабы не облить оным проходящих внизу людей».
Не подчиняющимся следовало платить штраф. Однако этот закон вряд ли исполнялся — хотя бы потому, что через сто лет в Париже был принят новый закон, разрешающий — таки выливать помои из окон, прежде трижды прокричав: «Осторожно! Выливаю!»
Но в Латинском квартале Парижа еще в конце XIX века нечистоты просто пускали течь по улицам — там до сих пор в середине каждой улицы есть такая характерная ложбинка. Тогда дамам самое главное было — чтобы туда не попал подол платья.
Явно, что дорогие и с трудом отстирываемые парики не были призваны служить защитой от льющихся сверху помоев и фекалий. Наоборот, нужна была защита самих париков от такой напасти. Широкополые шляпы стали носить роялисты в Великобритании и мушкетеры во Франции, то есть там, где  это «добро» больше всего и выливали.
А вот, к примеру, цилиндры с узкими полями — это изобретение сельских английских джентльменов. Им там на голову ничего не капало. А в ассоциируемых с образом лондонца котелках в начале XIX века красовались только английские лесники! (Опять же, в лесу ничего с неба не падает). И лишь к 1850-му году этот головной убор попал в город.
Методы борьбы с блохами в средневековой Европе, были пассивными, как например палочки-чесалочки, которые использовали, что бы не повредить то сложное сооружение на голове, именуемое париком.
Из париков этими палочками блох и вычесывали.
Со вшами было бороться сложней.
Французские красавицы и элегантные франты в своих роскошных париках носили сделанные из золота хитроумные приспособления — для ловли тех же блох.
В блохоловки (есть и в Эрмитаже), клали кусочек шерсти или меха, политый кровью.
Во Франции роль блохоловки играла миниатюрная вилочка с подвижными зубцами-усиками, которую светские модницы носили на шее. Любили держать в руках маленьких собачек или горностаев, у них температура тела выше, и блохи устремлялись на бедное животное! (Современные дамы, таская своих собачек — любимиц повсюду, и не подозревают, как и почему возникла такая традиция).
1776_maria_christina_archdu
Блошиные ловушки не очень надежно защищали своих хозяев от надоедливых паразитов, зато дамы той эпохи придумали способ, как использовать блох в искусстве флирта.
Вскрикивая от мнимых и настоящих блошиных укусов, они приглашали тем самым кавалеров к поискам зловредного насекомого.
Знать с насекомыми борется по своему — во время обедов Людовика XIV в Версале и Лувре присутствует специальный паж для ловли блох короля. Состоятельные дамы чтобы не разводить «зоопарк» носят шелковые нижние рубашки, полагая, что вошь за шелк не уцепится… ибо скользко.
Так появилось шелковое нижнее белье, к шелку блохи и вши действительно не прилипают.
Большое распространение приобрел «блошиный мех» — носимый на руке или возле шеи кусочек меха, куда, по мысли средневековых дам, должны были собираться блохи, и откуда их можно потом вытрясти куда-нибудь на землю.
Лучший подарок возлюбленным и супругам — чучела пушных зверей для этих же целей.
gig_4
Женский предмет одежды»зиббеллино»-вид ловушки для насекомых-паразитов
Чучела были инкрустированы драгоценными камнями.
На картинах   «Дама с горностаем» (только это не горностай, а белый хорек — фуро) или «Королева Елизавета I с горностаем», как раз и изображены чучела или зверьки, используемые как блошиный мех.
Их носили с собой, как позднее дамы носили декоративных собачек. Кроме собачек еще держали ласк, как раз для ловли блох.
Начиная с XVI века, куницы, хорьки, горностаи и крохотные собачки служили своим хозяйкам живыми блохоловками, защищавшими их от надоедливых насекомых.
У мелкого зверя температура тела выше, чем у человека и он в отличие от дамы ловит блох все время и зубами. Наконец те же собачки, водимые под юбкой…
Интересным является тот факт, что блохи не вызывали у людей такого отвращения как, скажем, вши.
Более того блохи во многих случаях вызывали к себе интерес у коллекционеров и даже служили предметом экстравагантных развлечений человека.
Вот одна из таких забав.
В XVII в. среди французских кавалеров считалось модным хранить, как сладкое воспоминание, блоху, пойманную собственноручно на теле дамы своего сердца.
В ту пору в Европе, самой эротической забавой мужчин считалось поймать блоху на любимой.
Держали блоху в миниатюрной, часто прекрасной ювелирной работы шкатулке-клетке, висящей на цепочке на шее, и блоха каждый божий день сосала кровь «счастливого» владельца.
Этим  своеобразным сувениром оригинал старался обратить на себя внимание окружающих и только с ним был вхож в сомнительные компании.
А когда блоха издыхала, убитый горем кавалер отправлялся на ловлю нового сувенира при живом участии всей распутной братии!
Помимо анонимных историй, до наших дней дошло и свидетельство, что таким сладостным сувениром владел французский поэт и большой распутник БАДЕРРО (Des-Barreaux) Жак де Балле  (Jacques Vallee des Barreaux, 1602 — 1673, который держал блоху, изловленную на знаменитой куртизанке Марион Делорм.
Клопы — бич средневековой Европы.
Западная цивилизация настолько привыкла к клопам, что присказку «Спокойной тебе ночи и чтоб клопы не кусали» можно услышать в каждом втором голливудском фильме.
Клопы были настолько неотъемлемой и привычной частью жизни, что даже кориандр (известный также под названиями «кинза» и «китайская петрушка»), семена которого используются как специи, в средние века получил свое название от греческого koriannon («клоповник»), производного от korios — «клоп» — из-за свого специфического запаха.
Средневековая Европа мало что изобрела, но кое-какие оригинальные новшества в изготовлении мебели в это время появились.
 Самой универсальной и практичной мебелью средневековья был сундук, который мог одновременно служить и кроватью, и скамьей, и дорожным чемоданом. Но в позднем средневековье у изготовителей мебели появляются новинки, вполне отражающие его (средневековья) дух.
Это не только всевозможные стулья, банкетки и троны со встроенными ночными горшками, но и балдахины у кроватей.
gig_5
Балдахин — нарядный церемониальный навес над троном, парадным ложем
Кровати, представляющие собой рамы на точеных ножках, окруженные низкой решеткой и — обязательно — с балдахином в средние века приобретают большое значение.
Столь широко распространенные балдахины служили вполне утилитарной цели : чтобы клопы и прочие симпатичные насекомые с потолка не сыпались.
Помогали балдахины мало, ибо клопы чудно устраивались в складках.
Антисанитария активно содействовала их размножению.
Балдахинами влияние клопов на культуру Европы не ограничилось, и повеление Людовика о применение духов было вызвано, очевидно, не только своей собственной вонью и вонью подданных, но, учитывая постоянную бессонницу монарха из-за укусов клопов, имело также и другую цель.
Так, с легкой руки Короля-Солнца в Европе появились духи, прямое предназначение которых — не только забивать неприятный запах, но и отгонять клопов.
В книге «Верные, удобные и дешевые средства, употребляемые во Франции для истребления клопов», вышедшей в Европе в 1829 году, говорится:
«У клопов чрезвычайно тонкое обоняние, поэтому, во избежание укусов надо натираться духами. От запаха натертого тела духами бегут на некоторое время клопы, но скоро, побуждаемые голодом, превозмогают они отвращение свое к запахам и возвращаются сосать тело с большим еще ожесточением нежели прежде».
Народ пытался использовать и другие средства в борьбе с «вампирами».
Иногда применялся известный с давних времен своими чудесными свойствами «персидский порошок» из цветков далматской ромашки, а в музеях при изучении домашней утвари и других важных в то время приспособлений можно увидеть и менее тривиальные вещи — например, устройство для выжигания клопов из кровати.
К  XVII-му веку распространяются «клоповарки» — этакая штуковина с длинным и тонким носиком по типу самовара. Внутрь насыпался уголь, заливалась вода, и из носика струя пара — смерть клопам! Народ в отличии от христианских мучеников клопов все же не любил, а утописту Фурье даже грезились в будущем не только океаны из лимонада, но желал он увидеть в этом призрачном утопическом будущем также и свою несбыточную мечту — «антиклопов».
В отличии от вшей, считающихся «жемчужинами Божиими», наличие клопов не всегда приветствовалось и монахами.
Например, всех поражало отсутствие столь привычных клопов у картезианцев:
Ко всеобщему удивлению в монастыре не водилось клопов, хотя некоторые обстоятельства должны были бы способствовать их появлению: монашеский образ жизни (отсутствие нательного белья), манера спать одетыми, деревянные постройки, редко сменяемые постели и соломенные тюфяки. Правда, клопы водились у братьев-конверзов (как, впрочем, и у остальных людей в Средние века). По этому поводу возникали споры. Некоторые усматривали здесь особую милость Небес, оказанную этому наиболее строгому из монашеских орденов. Другие считали отсутствие клопов результатом того, что здесь не ели мяса.
gig_8
Лео Мулен. Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы (Х-ХV вв.)
Хотя в этом случае отсутствие клопов трактуется, как «милость Небес», но, конечно, не все монахи относились к клопам отрицательно. Их, например, прикармливал собой св. Симеон.  Этот Симеон «воздвиг славу Господу», просидев на столпе (колонне) — преподобный Симеон Столпник.
«Подвиг Симеона совершенно исключителен, необычен. Столпничества еще не знала тогда богатая формами христианская аскеза. По-видимому, Симеон был его изобретателем [прим.: это утверждает и Евагрий. Такой вот истинно христианский «подвиг». Эх, «Гвозди бы делать из этих людей», как говаривал Маяковский. «Отныне вся его долгая жизнь — 37 лет — втеснилась в пространство каких-нибудь четырех квадратных метров. Он даже на столпе приковывал ноги, чтобы стеснить себя до конца. Единственное движение, которое позволял себе подвижник, кажется, имеет одно измерение: высоту».
Приковывать себя цепью св. Симеону было не в первой, еще раньше он то замуровывал себя в келье в Теланиссу (Тель-Нешн), то там же жил на горе, приковав себя к ней цепью. Но о клопах св. Симеон не забывал никогда: «Когда снимали цепь, под кожаным подкандальником нашли 20 огромных клопов, которых добровольный мученик кормил своей кровью».
В Средние века вши — «Божьи жемчужины» — почитались и считались признаком святости отнюдь не за свою древнюю историю (недавно палеонтологи обнаружили вошь, которая жила в оперении птиц еще 44 миллиона лет назад). Дело, вероятно, в том, что «причащающиеся кровью» насекомые как бы становились освященными — ведь они питались христианской кровью.
Средневековое богословие вообще уделяло много внимание подобным вопросам (например, перепадает ли на мышей, отведавших причастие, Божья Благодать). Пока богословы спорили, вши успешно завоевывали себе жизненное пространство в Европе.
Известно, что даже одна французская принцесса, имя которой история не сохранила, умерла именно от вшей. Можно вспомнить и короля арагонского Фердинанда II, прозванного Католиком, супруга наследницы кастильской короны Изабеллы. Этот благочестивый монарх умер такой же ужасной смертью: вши заели его заживо.
Кормить собой вшей, как и клопов, считалось «христианским подвигом». Последователи святого Фомы, даже наименее посвященные, готовы были превозносить его грязь и вшей, которых он носил на себе.
Искать вшей друг на друге (точно, как обезьяны — этологические корни налицо) — значило высказывать свое расположение.
«В Монтайю почти не бреются, умываются лишь слегка, не купаются и не принимают ванн. Зато много ищутся, давить друг у друга вшей было знаком доброй дружбы»
(Монтайю. Окситанская деревня (1294 — 1324) / книга написана на основе допросов еретиков-катаров)
Искание вшей укрепляет или намечает семейные узы и нежные связи, оно предполагает отношения родства и даже близости, хотя бы и незаконной.
Любовница ищет у любовника, равно как и у его матери.
Будущая теща ищет у нареченного зятя.
Дочь избавляет от вшей мать.
Сегодня трудно вообразить, сколь эмоциональную роль играла в человеческих отношениях эта, утраченная нами, паразитическая фауна. Отметим одно: искание было всеобщим, абсолютно неизбежным и женским занятием.
В светской жизни вши тоже занимали не последнее место. Дамы носили с собой украшенные бриллиантами безделушки для того, чтобы почесывать головы, в которых кишели вши.
«Итальянский поэт XVII века Джанбаттиста Мамиани воспевал в стихах вшей, в избытке угнездившихся в светлых кудрях его любимой, причем это была не шутка, а искренний гимн женской красоте»
Юрий Бирс
Средневековые вши даже активно участвовали в политике — в городе Гурденбурге (Швеция) обыкновенная вошь (Pediculus) была активным участником выборов мэра города. Претендентами на высокий пост могли быть в то время только люди с окладистыми бородами. Выборы происходили следующим образом. Кандидаты в мэры садились вокруг стола и выкладывали на него свои бороды. Затем специально назначенный человек вбрасывал на середину стола вошь. Избранным мэром считался тот, в чью бороду заползало насекомое.
Если же вошь упадет в суп к католику, это ж нарушение поста — ведь вошь — это МЯСО!
«Божьи жемчужины», конечно, нравились не всем.
Брезгливого Эразма Роттердамского в конце XV раздражали не только английские дома, в которых стоял «запах, какой, по моему мнению, никак не может быть полезен для здоровья».
Парижские вши вызывали у него не меньше отвращения, чем плохая еда, зловонные общественные уборные и невыносимые споры схоластов.
При дворе Людовика XIV принято было на карточный стол ставить специальное блюдечко. К карточной игре оно никакого отношения не имело — на нем давили вшей.
Поскольку от вшей все равно было не избавиться, то их присутствие скрывалось цветом одежды — так в Европе появилась устойчивая мода на бежевый цвет, чтобы ползавшие по аристократкам насекомые не так бросались в глаза.
К тому времени портные уже были вынуждены изобрести также ткань цвета puce (пьюс, красновато-коричневый цвет; дословно с французского: «блошиного цвета»).
Возможно также, что мода на парики в эпоху Ренессанса была спровоцирована не только одним сифилисом, но и тем, что просвещенная Европа была вынуждена бриться наголо, лишь бы избавиться от надоедливых насекомых.
gig_3
Вши в Европе стали исчезать только после появления в Европе мыла.

Все могут  короли 

Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным использовать в качестве туалетов любые уголки Версаля и других замков. Стены замков оборудовались тяжелыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши.
Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или просто в парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, ибо на страже Традиции стояла…диарея. Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно.

В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета.

Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах.

При «нужде» гости, придворные и короли либо приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо им приносили «ночные вазы», содержимое которых затем выливалось у задних дверей дворца.
«В Лувре и вокруг него, — писал в 1670 году человек, желавший строить общественные туалеты, — внутри двора и в его окрестностях, в аллеях, за дверьми — практически везде можно увидеть тысячи кучек и понюхать самые разные запахи одного и того же — продукта естественного отправления живущих здесь и приходящих да ежедневно».

Периодически все знатные жильцы выезжали из Лувра, чтобы дворец можно было помыть и проветрить.
Народ продолжал испражняться где придется, а королевский двор — в коридорах Лувра. Впрочем, ограничиваться коридорами уже не приходилось — в моду вошло отправление нужд прямо на балу.

Прекрасные дамы

Что же касается дам, то они, как и король, мылись 2 — 3 раза в год.

 

Французские красавицы и элегантные франты в своих роскошных париках носили сделанные из золота хитроумные приспособления — для ловли тех же блох.

Собачки, кроме работы живыми блохоловками, еще одним пособничали дамской красоте: в Средневековье собачьей мочой обесцвечивали волосы.

Lorenzo_COSTA

Кроме светлых волос очень модными у женщин в эпоху Средневековья стали косы, как реакция на массовый сифилис — длинные волосы призваны были показать, что человек здоров. Сифилисом переболело в то время почти все население южной Европы, от святых отцов до уличных нищих. Сифилис ХVII -XVIII веков стал законодателем мод.
И вот кавалеры, дабы показать дамам, что они вполне безопасны и ничем таким не страдают, стали отращивать длиннющие волосы и усы. Ну, а те, у кого это по каким-либо причинам не получалось, придумали парики, которые при достаточно большом количестве сифилитиков в высших слоях общества быстро вошли в моду.

Живопись, Искусство МХК, История, религия, События
About Старикова Юлия